Сад вампиров X

Паноптикон

Театр измененной реальности «Паноптикон» появился в Москве в середине нулевых. Имена организаторов и участников «Паноптикона» неизвестны, возможно его состав регулярно меняется. У театра нет ни собственного помещения, ни постоянного репертуара, хотя существуют свои традиции, обряды и неподражаемый стиль, состоящий из причудливой смеси хулиганства, провокаций, китча и отличных спецэффектов. Некоторые его перформансы происходят спонтанно, другие тщательно планируются и требуют серьезной подготовки. С самого начала его создатели не стремились к широкой известности, поэтому со временем «Паноптикон» стал чем-то вроде городской легенды, о которой мало кто слышал и в которою почти никто не верит.

Получить приглашение на спектакль «Паноптикона» практически невозможно. Просто в определенное время определенные люди неожиданно понимают, что им нужно оказаться в определенном месте — там и возникает «Паноптикон». Заядлым тусовщикам хорошо знакомо это свербящее чувство, когда понимаешь, что вечерника безнадежно стухла и пора искать новую. Кому-то удается найти «Паноптикон» с легкостью, иным приходится постараться, но большинство оказывается в пролете, утешаясь лживой мыслью, что не больно-то и хотелось.

Впрочем, обычных тусовщиков в этом театре не жалуют. Недостаточно быть представителем богемы, состоятельным ценителем искусств или профессиональным игроком в бисер, чтобы попасть в него, хотя люди там попадаются разные и порой весьма неординарные, если не сказать чокнутые. Стать зрителем или участником «Паноптикона» может лишь тот, кто настроен на нужную волну и обладает редким сочетанием личных качеств, знаний и черт характера, а таких людей очень мало даже в перенаселенной столице.

«Паноптикон» не ограничивает себя ни жанрами, ни формой, удивляя и провоцируя зрителей, а порой и подвергая их жизни реальной опасности. Хозяева театра жестоки и могущественны как дети, раздобывшие где-то настоящую волшебную палочку, и теперь забавляются с ней, пытаясь превратить реальность в сказку, а сказку сделать реальностью. Нормы морали и рамки приличий их не волнуют, поэтому в «Паноптиконе» разнузданные сексуальные оргии мирно соседствуют с классическими представлениями, целомудренными как сны престарелого Льва Толстого, и фривольными забавами, вроде предложения зрителям высосать настоящий бриллиант из искусственного члена[1].

Свои представления «Паноптикон» называет шалостями. Эта традиция возникла благодаря афише одного из первых их выступлений, на которой был изображен Гарри Поттер в поясе шахида, а внизу веселыми буквами значилось название перформанса «Клянусь, что затеваю только шалость…» В цехе заброшенного завода построили копию классной комнаты и усадили за парты шесть трупов беспризорников, добытых в московских моргах. На школьную доску проецировался фильм с кадрами атомного взрыва, хриплый патефон играл песню «Священная война», а за столом учителя восседала живая свинья, облаченная в нацистскую форму и привязанная к стулу скотчем. Перед склонившими головы детьми лежали раскрытые книги о Гарри Поттере, которые они «читали», пока у них не стали взрываться головы одна за другой. Вся комната была забрызгана мозгами и кусками тел, а свинья, кажется, издохла от страха. Представление не имело особого успеха, однако задало тон всей последующей деятельности «Паноптикона» и создало театру определенную репутацию в кругу ценителей провокативного искусства. Позднее либеральные критики назвали эту работу предсказанием скорого наступления фашизма в России и, как всегда, попали пальцем в небо, ну или в то место, откуда большинство критиков выковыривают свои теории.

В другом, менее известном перформансе под названием «Меланхолия» актер в классическом образе графа Дракулы произносил монолог Гамлета «Быть или не быть», сдавая кровь в донорском центре. На словах «Офелия? — В твоих молитвах, нимфа…» прославленный граф приходил к выводу, что лучше быть, и кусал медсестру в шею до смерти. Смысл разыгранной сценки остался для зрителей загадкой, хотя некоторые почему-то сочли ее воодушевляющей. Граф Дракула появляется в еще одном произведении «Паноптикона». В коротком видеоролике он бродит зимой по туманному сумеречному лесу и выкрикивает время от времени: «Лошадка-а-а!», а найдя на заснеженной поляне труп лошади, вспарывает ей брюхо ножом, вытаскивает внутренности и забирается внутрь. Черные стволы деревьев превращаются в лапы гигантского паука, который бережно подхватывает лошадь и скрывается с ней за пеленой тумана. Фильм получил название «Трансмутант».

Таинственному «Паноптикону» приписывается множество акций, перформансов и видеороликов, а в числе его участников назывались имена Виктора Пелевина, Надежды Толоконниковой, Петра Павленского и других титанов современной российской культуры. Никто из них, впрочем, не подтвердил эти слухи, хотя и не опроверг их. Организаторы «Паноптикона» провозгласили принцип тотальной анонимности и неуклонно следуют ему уже более десяти лет, отказываясь официально признавать сам факт своего существования. Громкие имена привлекают внимание пустых людей, само присутствие которых оскорбило бы не только труппу «Паноптикона», но и его преданных зрителей.

«Паноптикон» — элитарный клуб, но предназначен он не для богачей, политиков и «звезд», а для той особой породы людей, которые самим фактом своего присутствия превращают любое общество в элитарное. Власть, деньги и популярность не имеют здесь никакого значения. Состоять в «Паноптиконе» значит быть его частью и действовать в унисон с остальными участниками по велению души, следуя своему чутью и интуиции. У «Паноптикона» повсюду есть союзники и единомышленники, в том числе и во властных структурах, иначе невозможно объяснить, как им удается проникать в самые разные государственные учреждения, сохраняя при этом инкогнито и не привлекая внимания вездесущих спецслужб.

Традиции «Паноптикона» чудны и непонятны. Известно, например, что новичков, изъявивших желание вступить в труппу, вывозят за город и на всю ночь хоронят в гробу, а утром раскапывают и просят рассказать о полученном опыте. По итогам этого странного собеседования принимается решение, достоин ли кандидат войти в ряды «Паноптикона» или ему будет отказано в такой чести. Похожий ритуал существует и для старых участников труппы, собравшихся уйти на покой, однако подробности его проведения держатся в строжайшем секрете.

Осенью 2011-го «Паноптикон» поставил современную версию пьесы Чехова «Вишневый сад», стилизованную под рассказы Говарда Лавкрафта. На стене усадьбы висела карта России с размашистой надписью "HC SVNT DRACONES", а по ходу действия творился настоящий абсурд. Лопахин в образе «братка» из 90-х как бы между прочим сообщал Раневской, что разводит собак и львов и что собак он трахает, а львов ест. В ответ Раневская рекомендовала ему поостеречься, как бы его самого не употребили для оных целей. «Оттрахают или съедят?» — недоумевал Лопахин. «А сами вы что предпочитаете?» — интересовалась Раневская. «Конечно чтобы съели!» — восклицал Лопахин. «Помолитесь богу, — указывала Раневская на шкаф с трупом Фирса внутри, — авось сбудется». В конце Лопахин покупал вишневый сад и с топором в руках шел его рубить, однако деревья превращались в лавкрафтианских чудовищ, разрывали Лопахина на куски и пожирали его с огромным аппетитом, как и предрекала Раневская.

Этим спектаклем «Паноптикон» вольно или невольно задел серьезных людей, и вскоре против театра развернулась настоящая информационная война. На закрытых показах, якобы устроенных «Паноптиконом», демонстрировались два пошлых безыскусных видеоролика, созданных, по всей вероятности, чтобы дискредитировать театр в глазах высокопоставленных представителей власти. В первом видеоролике «Геи против пидарасов» голый мужчина стоял ночью на четвереньках на Лобном месте, выпятив зад, из которого волнами вылезала яркая радуга, перекинувшаяся через Кремль и исчезавшая в заднице другого мужчины, замершего в такой же позе на Боровицкой площади. На радуге восседал похожий на Зигмунда Фрейда белобородый старец с нимбом и хмуро грозил пальцем Кремлевскому дворцу съездов.

В ролике «Русский ковчег» молодые кавказцы танцевали лезгинку в Храме Христа Спасителя под одобрительное оханье раскрасневшихся православных бабушек, причем все были голые, включая кавказцев. В обоих случаях авторство «Паноптикона» вызывало сомнения, поскольку короткометражки были начисто лишены инфернальной изюминки, присущей большинству известных творений этого коллектива. В целом провокация не удалась, хотя и вызвала недолгое бурление известных субстанций в окрестностях дворца съездов. Театром заинтересовались на самом верху, однако никаких мер принимать пока не стали. Вероятно, покровители «Паноптикона» оказались могущественнее его врагов, а может даже и посильнее кремлевских властителей.

Обычно «Паноптикон» устраивает свои представления в Москве, но иногда труппа выбирается на «гастроли» в провинцию, чтобы растормошить тамошнюю публику своими безумными «шалостями». Так в 2012 году театр организовал перформанс «Изгнание Мичурина из Райского сада» в одной из психиатрических больниц Санкт-Петербурга. Пациентов усадили перед экраном телевизора, по которому шел сюрреалистический фильм, и снимали их реакцию с двух камер, установленных по углам комнаты. Зрители воспринимали кино по-разному: одни скучали, другие веселились, а третьи были просто рады новому развлечению, однако появившиеся в кадре сиськи вызвали всеобщее оживление и радостный гвалт. Недовольным выглядел только один пациент, лысеющий полноватый мужчина лет тридцати пяти, сидевший сбоку в предпоследнем ряду. Когда сеанс закончился, он встал и, тыча пальцем куда-то мимо камеры, гневно произнес: «Вы сорные травы! Сорные травы!» После чего развернулся и вышел вон, громко хлопнув напоследок дверью.

Трудно сказать, что именно в фильме вызвало у него такую реакцию. Несмотря на обилие сексуальных образов, видео было снято на достойном уровне и в целом напоминало творения Алехандро Ходоровски, да и кого сегодня можно удивить подобной легкой эротикой, разве что дремучих моралистов, прозябающих в оковах собственной ограниченности. К счастью, содержание фильма стало известно по описанию одного из санитаров, следивших за порядком в комнате, поэтому каждый может попытаться разгадать загадку этого перформанса самостоятельно.

Видео начинается без титров и предисловий. Обнаженная женщина с глазами цвета крови идет по узкому коридору, залитому красным светом. Коридор заканчивается, и она попадает в зал, в центре которого на столике лежит короткий нож с изящной белой рукояткой. В противоположной стене три одинаковые двери. Женщина заходит в левую дверь.

Первая комната богато обставлена, словно это покои короля. В ее центре на роскошной кровати лежит рослый бородатый мужчина. Одежды на нем нет, его крепкое мускулистое тело полностью выставлено напоказ. Мужчине прислуживают молодые рабы. Внизу у них зияют запекшиеся раны, словно их половые органы откусило дикое животное. На голове у каждого глухой кожаный шлем с единственным круглым отверстием для рта, в котором нет ни губ, ни языка, только неяркое алое сияние. Один из рабов склонился перед мужчиной, протягивая ему серебряный поднос со спелым виноградом. На его прогнувшейся спине отчетливо видны шрамы от плети.

Мужчина разглядывает женщину, и его тело выдает его мысли. Затем он властно кладет ладонь на шею раба и притягивает его к себе. Припав губами к отверстию в шлеме, он начинает высасывать из несчастного жизнь. Поднос падает из его ослабевших рук на кровать, и гроздь винограда скатывается по одеялу, оставляя неестественно яркие красные полосы на белой ткани.

Насытившись, мужчина отталкивает от себя угасшего раба, и тот падает на пол, обращаясь в черную пыль. Мужчина снова смотрит на женщину, с вызовом и одновременно с мольбой. Остальные рабы, склонив голову, ждут ее решения как и их хозяин. По темно-красным, без белков, глазам женщины невозможно понять, о чем она думает. Лицо ее неподвижно. Она поворачивается и уходит, закрыв за собой дверь.

Вторая комната похожа на молельный зал в буддийском храме. Посередине на невысоком помосте восседает в позе лотоса худая женщина с мужскими гениталиями. У нее шесть рук и в каждой она держит на ладони по золотой фигурке обезьяны. В правой верхней руке улыбающаяся обезьяна с призывно загнутым кверху членом закрыла лапами глаза. В левой — смущенная обезьяна стыдливо прикрыла лапами пах. Справа на ладони средней руки довольная обезьяна закрыла уши, слева — печальная обезьяна молитвенно сложила руки на уровне груди. Внизу справа обезьяна со смеющимися глазами зажимает себе рот, а напротив ее плачущий близнец сосет зажатый в лапе продолговатый предмет, похожий на банан.

Женомужчина сжимает кулаки, а когда ее пальцы вновь расходится, фигурок уже нет. Верхние и нижние ее руки сливаются со средними, и она опускает их на скрещенные голени, правую ладонь на левую, а большие пальцы оказываются задраны вверх, сходясь под головкой вздыбленного члена. Она равнодушно взирает на гостью из-под полуприкрытых век. Женщина бесшумно выходит из комнаты.

В последней комнате ее ждет прекрасный юноша с золотистыми вьющимися волосами до самых плеч. Он сидит на полу, поджав левую ногу и выставив вперед колено правой, и играет на алмазной флейте, искрящейся на свету под его длинными тонкими пальцами. На юноше только белоснежная набедренная повязка, которая скорее подчеркивает, нежели скрывает его секрет. Перед ним полукругом расселись маленькие дети, завороженно слушающие красивую и безумно сложную мелодию.

Малыш лет трех оборачивается к женщине, и она видит, что вместо лица у него копошатся розовые щупальца с маленькими белесыми коготками на концах, похожими на гнойнички. Синие глаза юноши смеются, он смотрит на женщину, не отрываясь, словно теперь играет только для нее одной.

Женщина возвращается в общий зал и берет нож со стола. Затем идет обратно к дверям и заходит в одну из комнат. В следующем кадре она держит чью-то руку и ножом надрезает запястье. Из рассеченных вен сочится густая темная кровь. Женщина откладывает нож в сторону и начинает жадно пить…

Зритель переносится в грязную комнату с мигающей люминесцентной лампой на стене. Слева в самом углу висит светло-серый кокон размерами с человека. Некоторое время ничего не происходит, лишь электрический треск лампы нарушает тишину этого места. Потом кокон вздрагивает, что-то шевелится в нем, пытаясь выбраться наружу. Следом на поверхности кокона в нижней его части появляется трещина, чуть в стороне — еще одна и еще. Из трещин льется похожая на нефть жидкость, покрывающая пол ровным слоем. В ней как в зеркале отражается вся комната, кроме опустевшего кокона.

Лампа с тихим щелчком умирает, и помещение погружается во мрак, однако в отражении лампа теперь светит без перебоев. В центре отражения появляется невидимая «черная дыра», засасывающая по спирали его искаженные остатки в пустоту, пока экран не становится абсолютно черным.

Снизу из тьмы выплывает голова женщины. Она занимается с кем-то сексом в положении сверху. Темп ее движений постепенно нарастает, она запрокидывает голову, и на вдохе, за миг до оргазма, фильм обрывается…

Tannarh, 2018 г.

Скачать
Tannarh «Сад вампиров I-X»:
doc fb2 epub pdf


[1] Эта шалость «Паноптикона» известна под двумя названиями «Поиск Истины» и «Царство Божие силой берется».

Реклама

Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s