Сад вампиров VIII

Зритель

Летом 2010 года в ЖЖ некоего Вадима Беляева появилась любопытная запись под заголовком «Ночные психи». О самом Вадиме известно мало, в профиле блога он сообщал лишь, что учится в Бауманке и любит тусоваться по клубам Москвы. В списке его интересов значились вечеринки, искусство и названия музыкальных групп, о которых вообще никто ничего не слышал. Короче говоря, он был обычным молодым москвичом с неясной жизненной позицией и претензией на элитарное потребление, каких в последнее время расплодилось немало.

Однажды поздно ночью он возвращался домой из клуба в центре столицы. Идти было недалеко, поэтому Вадим решил прогуляться пешком, благо что погода была теплой, а дым от торфяных пожаров еще не успел накрыть город волной удушающего смрада. Настроение у него было хорошее, несмотря на то, что в клубе он выпил чуть больше, чем следовало, да и девушка, с которой он собирался провести ночь, предпочла другие варианты.

До дома оставалось всего ничего, когда его внимание привлек яркий свет, заливавший двор перед старинной усадьбой какого-то графа, князя или купца прошлых времен. Имени прежнего владельца Вадим не знал, хотя проходил мимо этого дома едва ли не каждый день и в любой момент мог посмотреть на прикрученную к каменному столбу памятную табличку, если бы имел такое желание. Теперь же табличка скрывалась во тьме, а за решетчатой оградой были установлены яркие прожекторы, освещавшие невесть откуда появившуюся в центре двора яблоню.

Вадим подошел поближе и увидел, что вокруг яблони скачет мужчина в смирительной рубашке, пытаясь укусить единственное яблоко, болтавшееся на ветке над его головой. Мужчина скулил и повизгивал от усердия, кидался на ствол дерева, подпрыгивал, падал на задницу и снова бросался в атаку. Вокруг яблони кто-то расставил складные стулья, на которых сидели человек десять зрителей, внимательно наблюдавших за тщетными потугами безумца.

У входа во двор стоял самый настоящий ливрейный лакей, каких можно увидеть разве что в кино или на старых картинах. Заметив Вадима, он почтительно склонил голову и жестом пригласил его во двор. Никаких планов на остаток ночи у Вадима не было (спасибо капризной девушке), а спать ему решительно не хотелось из-за употребленных в клубе веществ, поэтому он без долгих колебаний зашел и плюхнулся на стул рядом с пожилым усатым мужиком в цивильном костюме, смотревшим представление с видом гурмана, вкушающего роскошное яство.

Шло время, однако на импровизированной сцене ничего не менялось. Псих попытался забраться на дерево с помощью одних только ног, сорвался и, падая, едва не свернул себе шею. Стянутые в хвост на затылке его волосы совсем растрепались, придавая ему совершенно безумный вид. Он закатил глаза и отчаянно замычал, но все же нашел в себе силы подняться и запрыгал под яблоком с разинутым ртом, хныкая как младенец. Вадиму сделалось скучно.

«Слушай, а что здесь вообще происходит?» — обратился он к усатому мужику. «Маркиз де Сад и дерево вечной жизни», — отозвался тот, не поворачивая головы. Про маркиза де Сада Вадим слышал и про дерево вечной жизни тоже, но вместе они в его уме как-то не сочетались. «И долго это будет продолжаться?» — спросил Вадим, однако мужик лишь пожал плечами в ответ, дав понять, что не расположен к беседам.

В общем, ничего интересного не намечалось, и Вадим смекнул, что пора валить. Он встал, чтобы уйти, как вдруг в его голове возникла шальная идея, показавшаяся ему гениальной, и, прежде чем он успел ее осмыслить, винные пары сами понесли его к дереву, о ствол которого бился лбом отчаявшийся маркиз.

Вадим похлопал де Сада по плечу, привлекая к себе внимание, а потом начал расстегивать смирительную рубашку у него на спине. Освобожденный маркиз поблагодарил его вычурным поклоном и наконец-то сорвал желанный плод, однако стоило ему поднести яблоко к лицу, как оно развалилось на куски, и из него во все стороны брызнули извивающиеся черви. Де Сад упал на колени и принялся запихивать их себе в рот, громко чавкая и катаясь по траве с задранными кверху ногами.

Публика зааплодировала и потянулась к выходу. Прожекторы потускнели, появившиеся из-за усадьбы рабочие понесли стулья прочь, а маркиз уполз в темноту под липы и бормотал оттуда что-то бессвязное. Представление закончилось, однако Вадима беспокоил один вопрос.

Усатого мужика он догнал уже на улице, когда тот садился в свой «мерседес». Вадим окликнул его и спросил, какой во всей этой сцене был смысл. «Никакого, — ответил мужик. — Просто шалость». Дверь захлопнулась, и «мерседес» укатил в ночь, оставив Вадима в полном недоумении.

В комментариях к посту многие предположили, что Вадим скушал на вечеринке что-то не то и посоветовали ему впредь употреблять меньше, а лучше никогда. Счастливые обладатели замкадных айпи решили, что так развлекаются в Москве зажравшиеся олигархи, коих в столице, как известно, по десять штук в каждом доме, аж стены трещат. А третьи вообще обвинили автора в наличии у него буйной фантазии, словно это преступление, и потребовали, чтобы в следующий раз он сфотографировал все для пруфов.

Ни о каком следующем разе Вадим даже не думал, пока не обнаружил у себя в почтовом ящике прилетевшую с неизвестного адреса картинку, на которой была изображена голова носатого мужчины, состоящая из разлетающихся во все стороны летучих мышей. Мужчина прижимал к губам палец, а внизу было написано пузатыми греческими буквами «Ρεβιζορ».

Вадим к тому времени уже выкинул из головы эту историю с де Садом, но тут ему сделалось любопытно, да и ехидным скептикам не мешало бы утереть нос. В том, что изображение связано с событиями в усадьбе, Вадим почему-то ни секунды не сомневался. Через неделю после первого поста, он опубликовал в своем блоге продолжение истории, однако пруфов и на этот раз не последовало к вящей радости маловеров.

Мысли о загадочном послании не давали покоя Вадиму весь день, и около полуночи он уже топтался возле ограды усадьбы, никак не решаясь зайти. В доме было темно, однако Вадим чувствовал, что там кто-то есть. Потом входная дверь на секунду распахнулась, и в ярком свете промелькнула фигура человека со странной головой, шагнувшего внутрь. Вадиму надоело глотать торфяной дым, превративший Москву в земной филиал ада, и он твердым шагом направился к дому.

Оказалось, что вечеринка уже в самом разгаре. Пройдя по широкому коридору, Вадим попал в бальный зал, где собралась весьма разношерстная публика: солидного вида мужчины с дамами в вечерних платьях, похожие на рокеров парни в рваных джинсах и очкарики в заношенных пиджаках, скромные интеллигентные девушки и вульгарно разодетые барышни, типичные менеджеры среднего звена и жеманные представители богемы. Все они непринужденно общались друг с другом, словно позабыли про социальные условности и границы, разделяющие их в обычной жизни. Однако это было не самым странным, что увидел Вадим.

У стен зала и у дверей стояли полуголые качки в черных кожаных штанах и сбруе для БДСМ-игр. Их головы были загримированы под бычьи морды, причем так хорошо, что казалось будто они настоящие. Вадим заметил даже, как один из «быков» облизывает длинным розовым языком кончик носа, что обычному человеку в маске было бы не под силу. На ум пришло слово «аниматроника», но подойти поближе и рассмотреть устройство голов Вадим постеснялся.

В углу квартет музыкантов в концертных костюмах играл легкую классическую музыку, а окна были занавешены плотными темно-бордовыми шторами. По залу с грацией леопардов расхаживали молодые обнаженные девушки, предлагающие гостям выпивку и закуски. Одна из этих «нимф» оказалась вдруг совсем рядом, и Вадим почувствовал нарастающее напряжение в паху. У девушки были кудрявые темные волосы, причем внизу тоже, и томный слегка ироничный взгляд, словно ее забавляла примитивная звериная реакция парня, скрыть которую в узких джинсах не было никакой возможности. Разве что руками прикрыть, но это выглядело бы по-дурацки.

На голове у девушки виднелись маленькие элегантные рожки, а в руках она держала поднос с шампанским. Вадим неловко взял бокал, едва не сбив остальные, и девушка отошла от него, плавно покачивая бедрами, будто манила за собой в страну неземных наслаждений и плотских утех. Отпив шампанского, Вадим прикрыл бокалом стояк и не двинулся с места. Никто больше не пялился так откровенно на «нимф», и ему не хотелось, чтобы его приняли здесь за озабоченного подростка, хотя в последний раз он испытывал столь сильное возбуждение в четырнадцать лет, когда впервые прикоснулся к женском телу, от которого его отделяли лишь тонкая ткань и собственная неопытность. Впрочем, тогда все сраслось, может и в этот раз перепадет, а пока Вадим применил лучшее средство в мире против неуместной эрекции — вспомнил пару задач по сопромату.

Задумавшись о построении эпюры Q в отдельно взятых штанах, он не заметил как музыканты перестали играть, и где-то вдалеке раздались звуки пастушьей свирели. Затем послышался легкий ритмичный топот, и в зал, подпрыгивая и кружась, влетел козлоногий юноша с темными вьющимися волосами, из которых торчали два загнутых назад коротких рога. Его позолоченные копытца звонко ударяли в мрамор, а гибкое мускулистое тело сверкало белизной в ярком свете ламп, приковывая к себе восхищенные взгляды женщин и некоторых мужчин. Юноша был полностью обнажен, если не считать густых завитков шерсти на бедрах. Ноги были сделаны идеально, они даже гнулись назад в нижних суставах, и Вадим предположил, что там находились ступни, хотя это объяснение никак не вязалось с общими пропорциями тела.

Танцуя и играя на дудочке, юноша обошел зал, увлекая за собой «нимф» словно гамельнский крысолов. Успевшие избавиться от своих тяжелых подносов девушки с радостью устремлялись за ним, пробираясь сквозь лес гостей к центру зала. Там юноша остановился и отдал свирель одной из «нимф», а двух других обнял за талию и прижал к себе. Девушки смеялись, шептали что-то в его остроконечные уши, вздрагивающие от их горячего дыхания, а их пальцы крутили колечками шерсть на его бедрах. Остальные «нимфы» разлеглись у его ног, нежно поглаживая золотые копытца и тонкие, покрытые короткой жесткой щетиной голени. Кто-то рядом с Вадимом тихо сказал: «Пан».

Синеглазый бог обвел собравшихся манерным взглядом и громко провозгласил: «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор!»

В зале послышался ропот и притворно-удивленные голоса: «Как ревизор? Какой еще ревизор? Кто заказывал ревизора?»

Юноша выхватил свою дудочку у «нимфы» и капризно в нее дунул, требуя тишины.

«Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем, — продолжил он, гладя себе живот. — А я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снился необыкновенный медведь железной короне и молодой пёс, сосавший у него…»

Не договорив, юноша поддел пальцами свой член. В зале засмеялись.

«Что будем делать, господа? И дамы». — Пан в упор посмотрел на «нимфу», решившую, что его члену одиноко без ее пальцев.

Нимфа сконфуженно убрала руку, а затем собравшиеся разыграли собственную версию «Ревизора», от которой не осталось ничего, кроме знакомого всем сюжета. Роль Хлестакова исполнил мужчина лет тридцати с неприятным хищным лицом и раздражающей привычкой вставлять куда ни попадя слово «Кибенематери». По ходу действия он хвастался, что в имении у него тысяча львов и всех он кастрировал самолично.

«Может собственноручно?» — хихикнул кто-то из зрителей.

«Нет, — горделиво сказал Хлестаков, поглаживая уголки губ. — Только самолично!»

Многие гости закивали с серьезными лицами. Похоже смысл шутки был глубже, чем банальная пошлость.

Ближе к концу пьесы Вадим почувствовал, что выпадает из реальности, хотя успел выпить всего два бокала. Ему всерьез начало казаться, будто у Пана и в самом деле козлиные ноги, а у качков настоящие бычьи головы, и что на головах «нимф» действительно растут рожки, а от их тел исходит необычный возбуждающий аромат, противиться которому с каждой минутой становилось все труднее.

Наконец в зал вошел лакей и объявил, что прибыл чиновник из Петербурга. Последовавшая за этим классическая немая сцена длилась недолго, потому что на гостей с ревом набросились «быки» и принялись их обыскивать, особенно усердствуя с женщинами. Пан, пригнувшись, метнулся в сторону, волоча за собой «нимфу» с шаловливыми пальцами, а остальные бросились врассыпную, спасаясь от разъяренных громил.

В поднявшемся гвалте и суматохе Вадим почувствовал, что его схватили за руку и тащат прочь из зала в коридор, а оттуда в боковую комнату. Вспыхнул свет, и он увидел рядом с собой темноволосую девушку, приносившую ему шампанское. Она закрыла дверь на ключ и грубо толкнула его к дивану. Ее рожки угрожающе нацелились Вадиму в лицо. «Нужно будет проверить, настоящие ли они», — подумал он, а потом ему стало не до того.

На рассвете девушка вывела его из усадьбы через боковой ход и дошла с ним до ворот. Одеться она даже не подумала и ничего не сказала, лишь приложила палец к губам и скрылась в утренней дымке среди деревьев, а он так и не успел ни о чем ее спросить.

Десять дней спустя друзья Вадима объявили в ЖЖ сбор денег на его лечение. После жестокого избиения парень лежал в больнице с сотрясением мозга, отбитыми почками и тяжелой травмой позвоночника. Подавать заявление в милицию он наотрез отказался, хотя друзья изо всех сил уговаривали его это сделать. Он даже не назвал имен своих обидчиков, если вообще знал их. Через два месяца его блог был удален, и больше Вадим в «Живом Журнале» не появлялся.

Tannarh, 2018 г.

Реклама

Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s