Охота на оборотней

Истории про вампиров и оборотней всегда были тесно связаны в представлениях людей, хотя природа этой связи до сих пор остается невыясненной. Происхождение первых оборотней так же остается для нас загадкой. Если отбросить откровенно мистические и религиозные гипотезы, то единственной разумной причиной появления оборотней на нашей планете останется генная инженерия. Можно предположить, что технический уровень доисторической цивилизации, погибшей около 13 тысяч лет назад в результате глобальной катастрофы (см. Первые вампиры), позволил ее ученым создать не только вампиров, но и оборотней.

Таким образом в этих существах нашли реальное воплощение две сокровенные мечты человечества: вампиры стали результатом экспериментов по поиску бессмертия для высшей касты аристократов, а оборотни, судя по их многочисленным описаниям, вышли из лабораторий, занятых созданием идеальных солдат. И если вампиры в силу присущего им долголетия оставались практически неизменными на протяжении минувших тысячелетий, то оборотни, не обладающие бессмертием и вполне способные к размножению, успели сильно деградировать и по большей части утратили умение сознательно управлять своими сверхспособностями.

Смешанное потомство людей и оборотней в каждом новом поколении заметно отличалось от своих прародителей, уступая им по многим параметрам. К тому же, любая способность, в том числе и умение превращаться в животное, без должного обучения и подготовки становится скорее обузой, нежели поводом для гордости.

Истинные причины вражды между вампирами и оборотнями доподлинно не известны. Существует поверье, что укус оборотня по каким-то мистическим причинам смертелен для вампира, однако с точки зрения физиологии данную гипотезу следует признать неубедительной. Вампиры намного чаще погибают от рук людей, нежели от чьих-либо укусов, поэтому у них нет насущной необходимости выделять на этом основании оборотней из общего ряда своих потенциальных врагов.

Еще есть любопытная легенда, согласно которой основавшие Рим братья Ромул и Рем были оборотнями, вскормленными волчицей. Впоследствии пришедшие из Египта вампиры отняли у оборотней Римское государство, что и послужило поводом для их многовековой вражды. Ничто, впрочем, не свидетельствует и в пользу данной версии.

Оборотни изначально предпочитали селиться подальше от цивилизованных земель — на севере Европы, где в бескрайних лесах, населенных дикими племенами они чувствовали себя в буквальном смысле как дома. Число их сородичей в средиземноморском регионе всегда было невелико, хотя история сохранила рассказы об их появлении в Греции[1], Риме[2] и Египте[3].

Корни вражды между вампирами и оборотнями следует искать в биологии. Будучи продуктом генной инженерии оборотни не годятся в пищу вампирам — их кровь вызывает у детей ночи необратимые изменения в ДНК, которые могут проявиться даже спустя длительные промежутки времени[4]. А поскольку в человеческом обличии оборотни практически ничем не отличается от простых людей, молодые и неопытные вампиры рискуют совершить непоправимую ошибку, укусив не того человека.

Эту проблему мог решить лишь тотальный геноцид оборотней, произошедший во время галльской войны (см. Вампиры и оборотни). Захватив власть над Римом, вампиры направили легионы под командованием Юлия Цезаря в Европу с единственной целью истребить заклятых врагов вампирского рода. И хотя Цезарь убил или взял в плен половину жителей Галлии, решить эту задачу полностью ему не удалось. Многим оборотням удалось скрыться в непроходимых лесах на севере и востоке Европы, поэтому для их уничтожения были созданы мобильные отряды первых профессиональных охотников на оборотней.

Впрочем, затея эта довольно быстро провалилась — люди не могли на равных соперничать с оборотнями в их родной стихии. Многие солдаты погибли, а уцелевших спешно отозвали обратно в Рим. Дети ночи попросту махнули рукой на оставшихся оборотней, отдав им во владения дикие земли, а спустя всего несколько столетий уже сами вампиры оказались на краю гибели (см. Вампирские кланы), и война между ними из полномасштабного конфликта превратилась в серию стычек и позиционных боев, в которых ни одна из сторон так и не смогла получить решающего преимущества.

Что касается ветеранов галльской войны, то их навыки охоты на оборотней никому не пригодились и были вскоре забыты, однако честь называться первыми профессиональными охотниками на оборотней по праву принадлежит именно им. Оборотни предпочитали держаться подальше от цивилизованного мира до тех пор, пока цивилизация сама не пришла к ним, уничтожив их естественную среду обитания. А вместе с цивилизацией пожаловали и охотники на вампиров, по вполне понятным причинам не питавшие к оборотням никаких добрых чувств.

В Средние века необразованные простолюдины часто путали упырей и оборотней, поэтому охотникам на вампиров порой приходилось убивать и тех и других[5]. Были среди них и такие, кто специализировался исключительно на оборотнях, однако они никогда не создавали устойчивых союзов и тайных обществ. Существуют также весьма противоречивые легенды об оборотнях, которые становились охотниками на вампиров. Будто бы в эпоху раннего Возрождения в Европе действовала тщательно законспирированная группа вервольфов, практически истребившая вампиров в Германии. Никаких убедительных доказательств тому не существует, зато до нас дошли многочисленные свидетельства о преступлениях самих оборотней и о судах над ними.

Так, например, по свидетельству церковнослужителей оборотень приходил смотреть на голову св. Эдмунда, англосаксонского короля, усеченную викингами[6]. В 1573 в Доле (Франция) местный парламент судил мужчину по имени Гранье, который в образе волка нападал на детей и убивал их с особой жестокостью. Приговором суда он был сожжен. Аналогичный случай произошел в Безансоне с двумя оборотнями Пьерe Бурго и Мишелем Верданом, съевшими четырех девочек[7]. Жители Падуе не без помощи охотников на вампиров изловили вервольфа и отрезали ему лапы, а в Верноне в 1556 году судили целую банду оборотней-колдунов. Под Страсбургом приговорили к смерти трех ведьм, напавших на крестьянина в обличии кошек[8].

В 1521 году во французском городе Полыньи за нападение на путника были сожжены на костре оборотень по имени Вердунга и двое его подельников. В 1460 году в Англии во время суда скончался оборотень, обвиненный в нападении на торговый караван и похищении детей. В Дессау в 1532 г. оборотня убил Лютер, о чем впоследствии рассказывал в одной из застольных бесед[9]. Протестантский врач Каспер Пейцер в “Commentarius de Praecipibus Divinationum Generibus” (1560) рассказывает о ночном походе тысячи оборотне в Ливонии (Латвии)[10]. Об обортнях в Ливонии писал также Олаус Магнус[11]. Упоминания об оборотнях можно найти и в книгах Карлоса Кастанеды: «Рассказывая о своем учителе, дон Хуан часто употреблял слово «диаблеро». Этим словом, которым, кстати, пользуются только индейцы Соноры, называют оборотня, который занимается черной магией и способен превращаться в животных — птицу, собаку, койота или любое другое существо»[12]. Нет ничего удивительного в том, что гонимые вампирами и людьми оборотни в конце концов добрались до Японии и Южной Америки[13].

Разобщенность оборотней стала для них одновременно и проклятием и спасением. С одной стороны, после сокрушительного разгрома в Галлии они уже не могли объединиться, чтобы дать достойный отпор своим врагам, а с другой — в глазах людей они были слишком слабы, чтобы ставить задачу их истребления на первое место. В отличие от охоты на вампиров и ведьм, борьба с оборотнями носила во многом спорадический и бессистемный характер, что в немалой степени поспособствовало выживанию этих существ вплоть до наших дней.

Охотники на вампиров видели свою первоочередную цель прежде всего в уничтожении ночного народа и тратили на это значительную часть имевшихся в их распоряжении ресурсов, которые к тому же были весьма ограничены. Поскольку в зверином обличии оборотень зачастую теряет самоконтроль и способность к логическому мышлению, убить его вполне под силу обычному человеку, чего нельзя сказать о вампирах, охота на которых является уделом избранных (см. Портрет охотника).

К концу девятнадцатого века вырубка лесов и массовое переселение людей в города привели к почти полному исчезновению оборотней на территории современной Европы. В конечном итоге прогресс оказался для них более страшным врагом, нежели вампиры и люди. В перенаселенных мегаполисах, наводненных полицией и соглядатаями, оборотни не могли свободно охотиться, а дикие земли остались лишь в детских сказках и фэнтезийных романах.

Казалось, что эпоха оборотней безвозвратно канула в прошлое, и от полного вымирания их отделяют лишь считанные десятилетия. Однако ослабление христианства и возрождение магических искусств неожиданным образом смогло замедлить этот процесс и, возможно, даже обратить его вспять. Массовая культура не только вернула интерес не только к оборотням, как к фолклорным персонажам из прошлого, но и к самой идеи сознательного превращения человека в животное, что привело к неожиданным результатам.

Тысячелетиями люди скрещивались с оборотнями, поэтому сегодня практически каждый житель Земли несет в себе частицу генетического материала последних. Разумеется ее недостаточно для полного превращения в животное, однако зов крови не так-то просто заглушить, и не все готовы бездумно сопротивляться своим истинктам, подстраиваясь под механические законы современной цивилизации, созданной скорее не для осчастливливания людей, но для воспроизводства бечеловечных технологий, разрушающих биосферу во имя абстрактного «экономического роста».

Искатели тайных знаний желали обрести могущество оборотней, подчинив его своей воле. Следуя трудным путем проб и ошибок, они смогли добиться некоторых результатов, которыми никто из них однако не спешил делиться с профанами. В открытом доступе можно обнаружить лишь несколько работ, посвященных практикам трансформации человека в оборотня[14], и не все из написанного следует принимать на веру.

Во многих отношениях новые оборотни опаснее своих басословных прародителей. Они прекарсно умеют выживать в больших городах, поскольку научились контролировать свои сверхспособности и скрывать их от любопытных глаз. Они не всегда убивают людей, мало того убийство не является для них насущной потребностью, внедренной на генетическом уровне в солдат давно погибшей цивилизации. Для них оборотничество — это результат многолетних практик и зримое подтверждение их магических способностей.

Оборотни-маги не питают вражды ни к обычным людям, ни к вампирам, до которых им вовсе нет никакого дела. Умение превращаться в зверя они используют для собственных целей и выгоды, а все остальное — лишь побочный эффект приобретенного могущества. Слухи о новых оборотнях порой доходят до непосвященных, и они бездумно стремятся следовать путем, проложенным не для них.

Ощущая в себе звериную сущность, но не имея возможности или способностей развить ее в полноценный навык оборотничества, профаны низводят все до уровня балагана, в одном случае подражая киношным оборотням ради банального эпатажа, а в другом — выискивая приметы собственной исключительности в заурядных жизненных перепетиях. На сайтах, посвященных териантропии, можно отыскать немало историй о духовном сродстве с каким-нибудь зверем, однако настоящих оборотней там нет. Лишь смутное желание заставляет людей сбиваться в стаю, чтобы помечтать о несбывшемся и поплакаться друг другу о жестоком мире, не способном понять их терзания и мечты.

Все это значительно усложняет работу современных охотников на оборотней, поскольку отличить настоящего оборотня от вообразившего себя таковым человека бывает порой весьма затруднительно. Тем не менее охота продолжается, и зверь проигрывает в ней намного чаще, чем человек. Таков дух нашего времени, безжалостно уничтожающий в людях их природную сущность, заменяя ее электронным суррогатом виртуального существования, и возможно смерть последнего оборотня станет трагедией, осознать масштаб которой будет уже попросту некому. В грядущем мире механических марионеток тоска будтет считаться бóльшим преступлением нежели убийство.

Tannarh, 2013 г.


[1] Так, в частности, об оборотнях писали Платон в своей «Республике», Плиний Старший в «Естественной истории» и Геродот в «Истории».

[2] В 125 году до н. э. о ликантропии писал Марцелл Сидет.

[3] Например, известен случай, когда в 130 году до н.э. один торговец купил в Египте мальчика-оборотня и пытался одеть на него серебряный ошейник. Впоследствии серебряные ошейники использовались в средневековой Европе для пыток ликантропов и тех, кого Инквизиция принимала за таковых. Для пущего эффекта с 15 века к серебреному обручу стали приделывать шипы, направленные внутрь, что несколько снижало его ценность в качестве инструмента, пригодного для вычисления настоящего оборотня.

[4] По всей вероятности здесь имеет место особый вид горизонтального переноса генов.

[5] Горелов Н. Бич и молот. Охота на ведьм в XVI-XVIII веках

[6] Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада

[7] Бэринг-Гулд С. Книга оборотней

[8] Орлов М. История сношений человека с Дьяволом

[9] Махов А. Сад демонов

[10] Роббинс Р. Энциклопедия колдовства и демонологии

[11] Magnus O. Historia de Gentibus Septentrionalibus

[12] Кастанеда К. Учение дона Хуана

[13] Джейсон С., Блэк К., Хайатт С. Вуду в мегаполисе

[14] См. Малый трактат оборотня, Frater D. Ликантропия: Руководство по оборотничеству и т.п.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s